Тут люди задались интересным вопросом: почему протесты против пенсионной "реформы" затронули не всех, а вот Мамаева и Кокорина осуждают почти все? И почти все требуют наказания.
Действительно, практически до степени неразличимости: "ольгинские" (или выдающие себя за них), либералы (больше обращающие внимание на бытовой расизм, что и правильно, на мой взгляд) и т.д.
Ответ очень прост.
Пенсионная "реформа" касается все-таки не всех. Кто-то - уже пенсионер, кто-то - фрилансер, расхожая фраза про "исконный российский патернализм" действительности не вполне соответствует (а больше соответствует ей, скорее, нечто прямо противоположное - желание соотечественников, чтобы государство находилось где-нибудь на максимально далеком от них расстоянии - лучше, в ином измерении).
А вот битыми бывали почти все.
А уж страх перед побоями, перед злобным орангуташкой, который (между прочим, волею того самого государства) существует где-то рядом - вот он присущ абсолютно всем. Кроме, наверное, таких вот орангуташек.
Этот страх можно скрывать, успешно маскировать. До времени.
И вот сейчас он прорывается наружу.
Это ведь совсем не незнакомых большинству футболистов требуют наказать. И совсем не за незнакомого чиновника люди переживают - "что нам Гекуба?" Это требуют наказать - через 10-20-40 лет - школьных истязателей. Или "дедушек советской армии".
Побои не забываются.
Боль не забывается.
Чувство унижения и беспомощности не девается никуда.
Это свойственно не только россиянам, а любому обществу, переживавшему индустриализацию с люмпенизацией вместе. При этом в СССР эти явления происходили быстрее и жестче.
Почитайте классику. Например, "Детскую площадку" Брэдбери.
"В конце концов, кто сказал, что детство — самая счастливая пора жизни? О нет, это самое страшное и жестокое время, пора варварства, когда нет даже полиции, чтобы защитить тебя, есть только родители, но они слишком заняты собой, а их мир чужд и непонятен" (с).
Вот это, граждане, и называется словом ТРАВМА. Я понимаю, что термин нивелирован некими последними событиями. Так вот еще раз: травма - это глубинный страх буржуа перед пьяным или озлобленным орангуташкой, с которым ничего нельзя поделать. Это не страх увидеть на рекламном плакате симпатичную (не бодипозитивную) девушку и это не "запуганность" голливудских обладательниц миллионных состояний, якобы молчавших десятки лет. Замечу: почему-то "MeToo" говорят о богатых и знаменитых актрисах и продюсерах, а не о несовершеннолетней Кэтрин из гетто, реально изнасилованной такими же жителями гетто.
Это все из разряда - "у кого-то жемчуг мелкий, а у кого-то, знаете ли, и щи пустые". И все-таки те, у кого щи пустые, мне всегда будут ближе, роднее и понятнее.
И вот эта травмирование страхом - оно никуда в ближайшее время, похоже, не денется. И как-то исчезнет, может быть, через поколения.
Но что мы можем сделать сейчас? А для начала - перестать стесняться о таком говорить.
А что до "мамаева побоища"... Хотя речь идет, конечно, о двух полнейших м***ках, я им все равно не пожелаю тюрьмы. Уже хотя бы потому, что она никого не исправляет, что в самом названии "исправительно-трудовая колония" - ложь и лицемерие.
P.S. А отношение (реальное) людей к кремлевскому государству определяется тоже этим. Что роднит пьяного дебила, избивающего кого-то стулом, росгвардейцев, набрасывающихся с дубинками на безоружных горожан, школьных истязателей или ФСИНовцев, пытающих заключенных? Уверенность в праве сильного и в собственной безнаказанности.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
