Когда человек теряет память, он заболевает деменцией и его личность постепенно разрушается. Когда общество теряет память, оно точно так же разрушается и превращается в хаотическое собрание разрозненных единиц. Человек, потерявший память, становится или невероятно агрессивным, или впадает в ступор. Точно так же и в обществе без памяти расцветает агрессия, или же члены его погружаются в пассивное безмолвие. А чаще происходит и то и другое…
Сегодня у нас продуманно, последовательно отнимают память. Стирают с лица земли остатки ГУЛАГовских лагерей, чтобы не осталось места, где можно было бы вспомнить о том, что здесь творили. Музей истории политических репрессий "Пермь-36" уничтожают. Пытаются срывать таблички "Последнего адреса". Пытаются задушить штрафами Сахаровский центр. Пытаются помешать увековечить память Немцова. Закрывают доступ к архивам. Собираются сгноить в лагере Юрия Дмитриева.
И теперь новый удар — генеральная прокуратура подает иск о закрытии Международного Мемориала* — одной из самых первых правозащитных организаций в России, места, где работает множество благородных, самоотверженных людей, которые пытаются несмотря ни на что сохранить нашу память.
Я помню набитый зал в 1989 году, когда проходила учредительная конференция Мемориала. В тот момент казалось, что создается основа для осмысления прошлого, для его очищения и для начала совершенно новой жизни. Не вышло. Пока не вышло…
Ну что же. Продолжаем разговор.
При всей чудовищности того, что сейчас происходит с Мемориалом, я думаю о том, как Солженицын ходил кругами по саду в Переделкине и таскал за собой вилы, чтобы отбиваться в случае чего, а потом возвращался в дом и снова садился за рукопись "ГУЛАГа". Представляю, как Шаламов, вышедший из своего ада, садился и писал про стланик. Представляю Юрия Дмитриева в камере и людей, приезжающих в Сандармох или на 12 километр под Екатеринбургом, чтобы оставить там фотографии своих убитых родных, прикрепить листок с их именами к дереву. Думаю о тех, кто создает таблички "Последнего адреса".
И я точно знаю, что память жива. Ее пытаются убить, затоптать, но она жива. И главное, что нам следует делать, — поддерживать ее всеми силами.
Я уверена, что даже если прекрасным сотрудникам Мемориала не удастся отстоять свою организацию, то они все равно найдут способ продолжить свое благородное служение и снова, снова и снова, несмотря ни на что, раздувать угасающий огонек и сохранять историческую память.
И наша задача — тоже участвовать в этом. Участвовать так, как каждый может и как по силам каждому. Рассказывать детям о том, что было в прошлом, и о том, что происходит сейчас. Не забывать великие книги, как бы ни было тяжело их читать, не верить тем, кто говорит, "а зато Сталин выиграл войну" или "взял с сохой, а оставил с атомной бомбой" (тоже мне достижение — и, кстати, Черчилль такой глупости не говорил).
Вот только я точно знаю, что я не буду делать: я не буду стенать о том, что в очередной раз снизу постучали, или восклицать: "не забудем — не простим".
Давайте вместо этого приложим все усилия, чтобы историческая память осталась жива, а ложь как можно меньше засоряла наши мозги.
Пойду готовиться к следующей лекции про Сталина.
*Минюст внес Мемориал в реестр иностранных агентов, с чем ни я, ни организация не согласны.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
